Война в фотографиях и документах из Семейного Архива

Наверное, нет в нашей стране ни одной семьи, которую не коснулась бы Великая Отечественная война. Наша семья - не исключение: десятки моих родичей погибли на её фронтах, многие умерли от ран в первые годы после Победы. Кто-то не сумел пережить блокаду Ленинграда, а кто-то погиб в партизанских отрядах.

И в эти дни наши дети и внуки по давней традиции открывают папки из Семейного Архива с пометкой "1939-1945 гг".

Открывают, чтобы прикоснуться к "Похоронкам" и "Наградным листам", вглядеться в пожелтевшие фотографии погибших на войне родичей, многие из которых были их ровесниками, открыть дневники тех, кто вернулся с фронта, но которых уже нет с нами.

А ещё: снова и снова перечитать щемяще-трогательные строчки фронтовых писем, обращенных к матерям, женам, детям. В окопах, в полшаге от смерти, в чувствах не лукавят - и то, что писали перед атакой своим дорогим и любимым наши деды и прадеды, и сегодня заставляет сжиматься болью сердце.

На днях умер последний ветеран войны из нашего Рода. И мне захотелось ко Дню Победы вместо заметки "по теме" просто выложить здесь несколько документов из нашего Семейного Архива. Они - молчаливые свидетели той войны - скажут о ней сильнее и убедительнее, чем самые красивые и искренние слова...



























































О литературных конкурсах и не только




Не так давно на известных торговых Интернет-площадках (Озон, Маркет, Бокс.ру и других) я увидела книгу «Всем! Всем! Всем!». Имя писателя показалось знакомым - Сергей Владимирович Петров. Заглянула на литературный портал Проза.ру, чтобы перепроверить себя: точно – это один из моих любимых авторов!

Признаюсь: меня порадовал не только сам факт публикации книги знакомого мне человека. Я была рада ещё и тому, что Сергей Владимирович стал наглядным опровержением расхожего мнения некоторых авторов о бессмысленности участия в творческих конкурсах и номинациях по причине якобы их формализма с заранее определенным списком победителей. Дело в том, что книга «Всем! Всем! Всем!» появилась на свет благодаря именно активному участию этого автора в Прозаровских литературных конкурсах. И как лауреат традиционной на сайте Проза.ру премии «Народный писатель» он получил право на издание своего сборника рассказов Союзом писателей России.


И вот ведь что интересно: когда я разместила у себя на страничке сообщение об этом событии, то в числе откликов с поздравлениями появились и такие: «Не знаю. У меня большие сомнения по поводу объективности результатов. Сам пару раз участвовал в этих движениях, но ни разу ничего не выиграл», «Да все эти конкурсы – для издателей, которые хорошо греют руки за наш счет», «Сплошная обдираловка, а не конкурсы: за издание – плати, за пересылку – плати!», «Побеждают только бездари! Истинные таланты всегда прозябают в нищете и безвестности. Это - аксиома», «Все мои знакомые в восторге от моих рассказов, а я дальше первого тура ни разу не продвинулся. Отбирают «своих» из года в год!», «Детский сад – все эти конкурсы! Как маленькие – верите в доброго дядю, который вас заметит и станет вашим литературным агентом», «Да кому нужны эти конкурсы?! Хочешь публиковаться? Заключай договор с издательством, плати, печатайся и реализуй свои книги на рынке! Делов-то!» и т.п.

А, действительно – кому нужны эти конкурсы? Все эти переживания-волнения, все эти ожидания-разочарования? Ведь понятно, что все участники победителями и лауреатами объективно стать не могут, а значит - шанс оказаться на конкурсной гонке в аутсайдерах неизмеримо выше, чем вероятность пробиться в число лидеров. И что дальше? Присоединять свой голос к общему хору о продажности жюри? Или переметнуться в лагерь тех, кто говорит не о своих проигрышах или о предвзятости отборочных комиссий, а о финансовых махинациях издателей и организаторов подобных мероприятий? Ведь нам же стонать и жаловаться всегда легче, чем объективно оценить собственные способности и с достоинством принять поражение.

Признаюсь честно: я ни разу не участвовала в конкурсах на Прозе.ру, хотя неоднократно получала приглашение. Поэтому мне сложно судить, насколько высока вероятность «пробиться» в таких мероприятиях к финишу, а уж тем более – оказаться в числе счастливчиков, обцелованных болельщиками и организаторами. Но и согласиться с теми, кто считает такие конкурсы «пустышкой» с заранее определенным финалом, мне тоже сложно, ведь по моей личной оценке все финалисты и победители Прозы – очень талантливы и интересны как авторы.

Но вот в январе этого года волей случая я впервые оказалась участником литературного конкурса. И произошло это с легкой руки… упомянутого мной Сергея Владимировича Петрова. Откликнувшись на мое поздравление, этот автор убедил меня в том, что сам дух соревнований очень стимулирует творческий потенциал любого пишущего, независимо от результатов конкурса. А нам, пенсионерам, азарт таких конкурсов, вообще, необходим, чтобы подольше не погружаться в болото «дожития».

Помимо убедительной аргументации своей позиции, Сергей Владимирович скинул мне ссылку на сайт «Конкурсы. Гранты. Премии. Фестивали» (http://www.konkursgrant.ru/), частым гостем которого, как оказалось, он сам является.

И мне неожиданно захотелось попробовать. Немедленно. Сейчас. Прямо же «с первой же строчки» (пока не растеряла смелость).

«Первой строчкой» оказался международный конкурс, посвященный 150-летию Максима Горького. К удивлению скептиков из числа моих «соратников по Прозе.ру», участие в нем было бесплатным, как и бесплатным была публикация в случае победы. Отбором работ занималось Национальное агентство по печати и СМИ «Русский литературный центр», а заказчиком и спонсором будущего сборника выступил знаменитый Фонд развития литературы имени А.М.Горького.

Но скептики не успокоились. Скептики (из самых лучших, разумеется, побуждений) стали инициативно наводить справки в Интернете и про Русский литературный центр, и про Фонд развития литературы, и про генерального продюсера Никиту Сергеевича Митрохина, и про главного редактора Татьяну Тимофеевну Копыленко, и про редактора Олесю Николаевну Мицук. Скептики насобирали массу информации из Интернет-помоек в надежде если не отговорить меня от участия, то хотя бы подготовить к предстоящему мне «столкновению с бездной преступности».

Дошло даже до смешного: в качестве убедительного доказательства масштабного мошенничества мне была сброшена ссылка на статью Алексея Мелькова с Прозы.ру с очень выразительным названием «Криминальный Русский литературный центр». Почему мне это показалось смешным? Всё просто: в азарте обличения мой «доброжелатель», похоже, даже не удосужился прочитать саму статью (http://www.proza.ru/2017/09/23/195), положившись только на её заголовок. А вот я прочитала и сразу успокоилась.

Но если что меня и пугало, так это оставшаяся неделя до окончания приема заявок и почти 7000 (семь тысяч!)  работ, уже поступивших к тому времени на рассмотрение в Русский литературный центр. Причем работы эти стекались в Москву со всех концов мира! И я очень сильно сомневалась, что смогу составить конкуренцию большинству авторов.

Однако к этому моменту мной уже овладел тот самый азарт, о котором мне говорил Сергей Владимирович Петров. Тем более что «в столе» у меня давно лежал очерк «Магия Книги. Сказки Горького», то есть специально готовить работу мне даже не пришлось, и 27 января я отправила текст под псевдонимом Ольга КАТ на указанный в Положении электронный адрес.

Первые же впечатления от взаимодействия с литературным агентом Катей Романовой, которая принимала мою работу, окончательно уничтожили тот неприятный осадок, который (чего уж лукавить!) оставили всё же некоторые негативные отзывы об этой организации на форумах и сайтах в Интернете, присланные мне моими «доброжелателями».

Долго ждать ответа мне не пришлось: уже 29 января от агента пришло подтверждение, что моя работа получена, к её оформлению претензий нет, она прошла конкурсный отбор и «Магия Книги. Сказки Горького» переданы на рассмотрение главному редактору Татьяне Тимофеевне Копыленко.


Такая организация работы с конкурсантами не могла не вызвать уважение и доверие, ведь до этого момента мне часто приходилось слышать от участников других литературных конкурсов претензии, суть которых сводилась к одному: «отошлешь работу, а в ответ – тишина. Хотя бы подтвердили получение. А если и подтвердят, то потом не знаешь, что и как с работой, пока случайно сам не обнаружишь в Интернете список победителей».

У меня же от момента отправки до получения сообщения о том, что работу отобрали для сборника, прошло всего трое суток!

1 февраля мне на почту для подписания пришло «Соглашение о публикации», а 9 марта – предварительный макет вёрстки издания для согласования. На этом этапе я обнаружила, что в сборник вошли произведения 267 авторов, что меня приятно удивило, ведь последнее подобное издание (по количеству представленных авторов) было выпущено Евгением Евтушенко и состоялось это событие лет десять назад. Более того, среди имен я увидела писателей не только из России, но и русскоязычных авторов из Германии, США, Израиля, Казахстана, Эстонии, Азербайджана, Сербии и других стран.




Последний «рубеж обороны» скептиков – это финансовая сторона таких конкурсов. Как я уже сказала, участие в конкурсе и публикация в сборнике было бесплатным. Экземпляр для себя я оплачивала по цене 360 рублей - стоимость же книги для остальных покупателей была намного выше. К слову сказать, уже к середине апреля весь тираж был раскуплен. Теперь этот сборник можно увидеть в образовательных учреждениях и библиотеках России, Европы и США, а часть тиража отправится в этом году на книжные выставки-ярмарки в Париже, Лондоне и Праге.

Я не имела возможности приехать в Москву на презентацию и забрать книгу, поэтому просто заказала (и что вполне логично - оплатила) её доставку по моему адресу. Причем я попросила сотрудников Русского литературного центра отправить мне книгу «экспресс-доставкой» (по причинам личного порядка мне хотелось получить её срочно, буквально в течение 2-3 дней). Таким образом, мои расходы, связанные с конкурсом, составили 620 рублей (стоимость книги с доставкой).

По завершении мероприятия мне было предложено получить карту «Резидент» (членское удостоверение) Русского литературного центра, которая предоставляет авторам ряд льгот, например: скидки (до 40%) на услуги агентства и его партнеров и участие в проектах с ограниченным доступом. Мне, как автору сборника, такая карта вручалась бесплатно, для других же желающих вступительный взнос составляет 6.200 рублей. Конечно, соблазн был велик, но я рассудила здраво: резидентом Русского литературного центра должен быть настоящий писатель, то есть тот, для кого писательство – цель, смысл и состояние души.

Я же, хоть и заразилась на пенсии тягой время от времени делиться какими-то своими мыслями на Прозе.ру или в Живом Журнале, остаюсь до мозга костей «технарем» - как по образованию и складу характера, так и по моим сегодняшним увлечениям.

Правда, в 2013 и в 2014 году у меня вышли две книги («Пенсионные забавы или Есть ли жизнь на пенсии?» и «В лабиринте Судьбы. И в шутку, и всерьез»), которые были приняты доброжелательно (на мой взгляд – даже слишком, если судить по скорости исчезновения книг из магазинов) и читателями, и критиками. Но - это совсем другая история, которая – по моему глубочайшему убеждению - не делает меня ещё писателем. По этой причине я отказалась от такого щедрого подарка, как карта «Резидент» Русского литературного центра.

Что ещё добавить к этой истории о моей первой попытке попробовать свои силы в литературных конкурсах?

20 апреля неожиданно для себя я получила открытку:





Согласитесь, такой жест со стороны организаторов любых конкурсов – редкость. Кто там особо вчитывается в Анкеты, которые присылают авторы! Да и анкеты лауреатов и победителей тоже остаются в прошлом, как и само мероприятие. 28 марта состоялась презентация сборника, автором которого стала и я. Так что эта страница моей биографии к 20 апреля была мною уже перевёрнута. И тут - такая приятная неожиданность! А это говорит о высоком уровне и стиле работы Национального агентства по печати и СМИ «Русский литературный центр» (http://litagenty.ru/)

Буду ли я ещё участвовать в каких-нибудь конкурсах? Не знаю. Но мне понравилось.

В любом случае, имена Татьяны Тимофеевны Копыленко, Никиты Сергеевича Митрохина и Кати Романовой останутся в моей памяти, как имена людей, подаривших мне приятные эмоции и переживания. И, конечно же, прекрасное издание, в числе авторов которого оказалась и я.

Имею честь быть Человеком...

Жаркие дискуссии на телевидении… Словесные баталии на Интернет-форумах… Исторические претензии с экскурсом в далекое прошлое… Взаимные обиды на бытовом уровне в настоящем… От слов к насилию, от угроз - к терактам. Дико осознавать, что в XXI веке Человечество может снова скатиться в пучину националистического мракобесия...


С этой справкой мы выживали в 90-м - без документов, без денег, без крыши над головой...

…Я всегда невольно улыбаюсь, когда кто-нибудь из наших знакомых искренне мне сочувствует – мол, вся жизнь твоя прошла «на чемоданах»: сначала с папой-офицером, потом с мужем-офицером. Что у тебя за спиной? Только переезды, гарнизоны и служебное жильё! А вот у нас…

И, действительно: пока мои бывшие одноклассники и однокурсники погружались в тихие радости спокойного размеренного быта, привязанного к конкретному городу, к конкретной улице, к конкретному дому, меня судьба кидала с Крайнего Севера на Крайний Юг, с Востока на Запад, от гранита к пескам, от сопок к горам.

Считаю ли я себя в чем-то обделенной? Конечно же, нет! Напротив, мне очень повезло, ведь только благодаря своей «походной жизни» я узнала, как богата национальная палитра нашей страны, сколько удивительных народов населяют её просторы, как разнообразны их традиции и обычаи, как интересен их язык, как увлекательны их мифы и легенды.

Мы знаем, кто такие англичане и французы, немцы и итальянцы, уверенно расскажем о белорусах и украинцах, казахах и грузинах. Но многие ли из нас знают, кто такие, например, дючеры или вепсы, чулымские тюрки или цахуры? Действительно ли марийцы являются потомками легендарных фиссагетов, о которых когда-то писал древнегреческий историк Геродот? Почему ульчи были освобождены от уплаты подати в царской России? Что общего у булгарских бесермян с каринскими татарами? Сколько осталось на планете Земля кереков и дацзы?

А ведь это всё – народы нашей страны, с которыми мы веками живем бок о бок, общаемся, работаем, строим планы. И у каждого из них – своё прошлое и настоящее, свои предания, свои верования, свои обряды и легенды, которые, причудливо сплетаясь в уникальную культурно-историческую вязь, и составляют сегодня драгоценную оправу жизни нашей многонациональной Родины.

Особая глава моей биографии – это город Баку, столица Азербайджанской республики, которая когда-то была в числе союзных республик огромного государства с названием СССР. Там, на улице Сурена Осипяна (ныне – Сулеймана Рустама) в знаменитом районе, звавшемся Арменикендом, я прожила более пятнадцати лет и, надо признаться - это были одни из самых прекрасных лет моей жизни хотя бы только потому, что детство и юность прекрасны уже сами по себе.

Как и любой Бакинский двор в те времена, наш с самого раннего утра оглашался многоголосьем разных языков, которые мгновенно и легко сплавлялись в какой-то один, стоило лишь на пороге подъезда появиться тому, кто не был полиглотом. С теми же, кто, как и мы, были приезжими и только начинали обживаться на новом месте, местное население, независимо от национальности, уважительно общалось на русском языке.

Постепенно мы и сами (и в первую очередь - дети во время своих игр со сверстниками) освоили разговорный азербайджанский, а потом стали довольно сносно понимать и армянский, и татарский, и аварский, и иврит, и грузинский – одним словом, языки наших соседей по двору.



Знаменитая школа № 134 г.Баку.
Была знаменита не только "математическим уклоном", но и своей интернациональностью.
Так, в нашем 8-м классе (на фото) среди 25 учеников были даже румын и вепс


Просторечный же русский язык, на котором говорили в те времена в Азербайджане, был насыщен таким количеством заимствований из языков живших на территории этой республики народов, что впору было уже заявлять об уникальном языке межнационального общения – «Бакинском русском». Причем неотъемлемой его частью была, конечно же, знаменитая кавказская жестикуляция: любой бакинец, независимо от его национальной принадлежности, проживший в Баку хотя бы пару лет, неизбежно начинал дополнять со временем «голосовую речь» ещё и «языком жестов».

По Бакинским обычаям и горе, и радость делились с соседями: всем двором мы отмечали наши дни рождения и свадьбы, окончание школы и проводы в армию, поступление в институт и выход на пенсию. Особыми событиями, конечно же, были встречи новорожденных из роддома, новоселья и похороны.

Признаюсь, что мы, приехав в 1972 году из Заполярья к новому месту службы моего папы на Краснознаменную Каспийскую флотилию ВМФ СССР, не сразу приняли эту своеобразную «общность» соседства: наш менталитет категорически отвергал вторжение чужих людей на чьи-то семейные торжества без специального приглашения. Но на Кавказе мы столкнулись с совершенно иным положением дел: там просто нет такого понятия, как «незваный гость». Там любой гость – это добрый знак, ведь если твой дом обходят стороной, если твои соседи не хотят разделить с тобой твою радость или поддержать тебя в горькую минуту, значит ты – нехороший человек!

Тут следует сделать одно отступление: то, что мы привыкли называть «кавказскими традициями» в части, касающейся кавказского гостеприимства, в стародавние времена было в порядке вещей и у нас на Руси.

Когда-то и наши предки хлебом-солью и ритуальным поклоном привечали любого незнакомца, постучавшего в двери – будь то нищий бродяжка или знатный человек. Русичи оставляли его переночевать, снаряжали в путь, а если нужно было – то и снимали с себя «последнюю рубаху», чтобы отдать гостю. В деревнях одинокие старики и сироты в той эпохе не оставались брошенными: досматривали их, как говорили на Руси, «всем миром». Помощь ближнему являлась неотъемлемой частью жизни каждого: в порядке вещей было помочь соседу по хозяйству, накормить нищего и просто поддержать человека в трудную минуту. И каждый в те времена знал: сегодня ты откроешь дверь кому-то или поможешь немощному старику, а завтра и тебя люди в беде не оставят.



Моя бабушка - Быкова Руфина Владимировна
Она всю жизнь помогала людям, но на любую попытку отблагодарить её, отвечала:
"Я тебе помогла - помоги и ты когда-нибудь другому"


Конечно, и сегодня среди нас найдутся те, кто и рубаху свою отдаст незнакомцу, и ночевать его домой пустит, и последним куском хлеба с ним поделится. Но это будет, скорее, исключение: традиция «открытых дверей и открытого сердца», к сожалению, исчезла, сметенная суровой реальностью с расплодившимися мошенниками и нечистыми на руку людьми.

Но вернусь к своему рассказу. Я с восторгом познавала совершенно новый для меня после Заполярья мир с жарким солнцем, с многоязычием улиц, с призывами муэдзинов к молитве и с особым очарованием восточных базаров. Я не переставала удивляться свободно растущим в городе тутовым деревьям и оплетающим балконы виноградным лозам, необычным бусинкам «от сглаза» («гёз мынчыгы») на запястьях маленьких детей и тончайшему кружеву из золотых и серебряных нитей (азербайджанская ювелирная техника «шебеке») в серьгах их мам. Меня восхищали замысловатые узоры ширванских ковров в квартирах моих знакомых и зачаровывал сложный чеканный орнамент на старинной медной утвари, доставшейся им от бабушек-дедушек. Особенно нравились мне изящные кувшины для воды («афтафа») и чаши для щербета («шярбят габы»).

А сколько новых кулинарных рецептов я узнала в первые же годы жизни на Кавказе! Именно там, в Баку, в гостях у своей одноклассницы-чеченки Насиры я впервые попробовала вкуснейший «жижиг галнаш» из говядины на косточках и голубцы «долмнаш», а под руководством однокурсницы-армянки  Айкез я освоила секреты приготовления замечательной «долмы» в виноградных листьях и фасолевой каши «мшош». Соседка по лестничной площадке украинка Василина Георгиевна научила меня варить гуцульскую кашу «бануш» и выпекать «вергуны», а её подруга-грузинка Тамрико Ираклиевна показала мне, как мариновать молодой чеснок («мжаве неори») и правильно готовить рулетики из баклажанов («бадриджани»).

Очень много рецептов было записано мной во время национальных праздников наших соседей. Так, например, азербайджанский «Новруз Байрам» («Новый год») познакомил меня с вкуснейшей домашней пахлавой самых разных видов, яркими булочками «шор гогал», печеньем «шакербура» и пирожками «кёкэ» с грецкими орехами и луком. Татарский «Кякук сяйе» («Встреча Весны») оставил мне на память секреты приготовления многослойного пирога «губадия» и знаменитого десерта «чак-чак». А еврейская «Ханука» дополнила мои записи рецептами картофельных оладий «латкес» и замечательных пончиков «суфганиет».

Обычаи моих соседей, их традиции и обряды удивляли меня, а порой заставляли и задуматься. Так случилось, например, когда у моего однокурсника Ахмеда умерла бабушка и мы всем факультетом отправились на поминки. Это был «джума ахшамы» - один из «поминальных четвергов», когда собираются те, кто хочет отдать дань памяти усопшему и поддержать его близких.

Такие «поминальные четверги» у мусульман проходят вплоть до сорокового дня со дня смерти человека и стол «джума ахшамы», по старинным обычаям, должен отличаться скромностью, ведь люди приходят в этот день помянуть усопшего, а вовсе не поесть и не пообщаться между собой. Поэтому даже у очень богатых азербайджанцев стол в «поминальный четверг», как правило, накрывается только для чаепития (прим. - чай и сахар некоторые гости приносили с собой и ставили на отдельный столик, что было очень кстати, так как поток людей в тот день в дом бабушки Ахмеда был просто нескончаем).

Сидя в скорбной тишине (отсутствие разговоров - строгое правило мусульманских поминок) и отпивая понемногу очень вкусный чай из изящного армуда (прим. - специальный «чайный стаканчик», похожий на грушу), я неожиданно поймала себя на том, что все мои мысли начинают крутиться вокруг моих собственных родственников, уже покинувших этот мир. Молчание, царящее за поминальным столом, словно выдавливало из наших голов все текущие проблемы и заботы, заставляя задуматься о скоротечности жизни, о своих близких и, конечно же, о той, помянуть которую мы все и пришли. Это были «поминки» в истинном смысле этого слова, а не обычное застолье по случаю смерти хозяйки дома с трапезой ресторанного уровня и обильными возлияниями, туманящими мозг и развязывающими языки.

Кстати, десятилетие спустя я оказалась на поминках в Нижегородской области в одной русской православной семье. И каково же было мое удивление, когда в осиротевшем доме меня встретила та же самая скорбная тишина, тот же исключительно скромный, несмотря на материальное благополучие хозяев, стол, а главное – ни намека на спиртное! Овдовевший глава семейства, перехватив мой взгляд, пожал плечами: «Сегодня вера у некоторых – всего лишь дань «моде на религиозность». Отсюда и незнание основных канонов христианства. Православные русские люди уже забыли, что на поминках собираются не обедать-ужинать, а молитвами облегчить участь усопшего после его смерти. А как можно просить у Господа отпустить чьи-то грехи, ублажая одновременно свой желудок разносолами и отравляя свой разум водкой?»



Университет. В нашей группе из 18 человек учились представители 14 национальностей


У нас не было границ «свой-чужой»: все мы были соседями – соседями в истинном смысле этого слова. «Азербайджанец», «русский», «калмык», «еврей», «гагауз», «чеченец», «украинец», «молдаванин», «армянин» и другие наименования народов, населявших тогда по-настоящему интернациональный Баку, не звучали в те времена кастовой меткой, разделяющей жителей по национальному признаку. Эти слова были всего лишь «портретными штрихами» наших друзей, соседей, коллег по работе, как были, например, портретными штрихами цвет их глаз или форма их носа.

Конечно, и в те далекие годы находились отдельные личности, у которых в семьях культивировалась идея «расового превосходства». Более того, кто-то из них даже пытался обосновывать неизбежность национального противостояния, ища его истоки в далекой истории: мол, кавказцы не должны любить русских из-за событий 1817-1864 гг, армяне не должны любить турок из-за резни 1915 года, Нагорный Карабах будет постоянным источником армяно-азербайджанской вражды, у ингушей и осетин имеется историческая неприязнь друг к другу, грузины и абхазцы тоже не ладят (и тоже исторически), такая же проблема у узбеков с киргизами, у турок-месхетинцев с узбеками и т.д., и т.п.

Но все эти разговоры носили настолько поверхностный характер, что на них никто тогда просто не обращал внимания: мы жили и трудились бок о бок, играли свадьбы по любви (а не по национальной принадлежности), селились по всей стране, а не расползались по своим «историческим территориям». Национализм для нас был пережитком чуть ли не средневекового прошлого, а людей, страдающих им, мы считали недалекими и нецивилизованными.

Так было до перестройки…

А потом безумие захлестнуло – сначала чьи-то головы, а затем и Бакинские улицы… Сколько моих знакомых, соседей, коллег, бывших одноклассников и однокурсников пострадало в те, страшной памяти, январские дни 1990 года – сказать не могу и сегодня. Жуткие картины и спустя почти 30 лет кажутся мне какими-то нереальными, и только Справка № 15 от 24 января 1990 года с печатью 46 Спортклуба Каспийской флотилии, куда собирали уцелевших и откуда нас вывозили к транспортным самолетам, не дает мне уйти от того, что когда-то пришлось пережить и что очень хочется сегодня забыть.

Сухие строки: «Прошу оказывать всяческое содействие как беженцам из города Баку», а за ними – животный ужас и отчаянье, ранения и потери, слезы бессилия и боль, растерянность от непонимания, как жить дальше - без жилья, без работы, без документов.

«Первой волной» были мы – «беженцы», «второй» - так называемые «вынужденные переселенцы». Мы в одночасье теряли всё – имущество, квартиры, здоровье, близких и фактически «убегали», спасая свою собственную жизнь и жизнь своих детей. «Переселенцы» же, мимо которых погромы прошли стороной и которые некоторое время ещё оставались на территориях бывших союзных республик СССР, до последнего надеялись на то, что жизнь снова вернется в свою колею, как только устранят подстрекателей и провокаторов.

Однако шли месяцы, но агрессия в отношении инородцев со стороны определенной части местного населения не ослабевала, и поэтому многие стали уезжать. Уезжали со слезами на глазах, уезжали с обидой непонимания, уезжали порой в никуда, ведь из поколения в поколение их предки жили, трудились и умирали именно там: в Грузии и в Армении, в Таджикистане и в Киргизии, в Азербайджане и в Казахстане… В России у этих людей родни не было – и на первых порах они оказывались «чужими среди своих». Особенно тяжело это переносили старики, у которых в одночасье отняли тогда не только спокойную старость, но и беспощадно разрушили прошлое, перечеркнув всё, чем они жили, во что верили, ради чего работали и воевали…



Мой свекр - Банников Яков Петрович, был искалечен в боях при обороне Кавказа в 1943-1944 гг
В 1990 году стал "вынужденным переселенцем" из одной из Кавказских республик


С тех страшных дней прошли уже десятилетия, а я всё ещё пытаюсь вытравить из своей памяти то, что мне пришлось пережить на Старый Новый год в 1990 году. Думаю, не ошибусь, если скажу, что те дни у любого бакинца, независимо от его национальности, превратились навсегда в кровоточащий шрам в душе, ведь Память не ведает милосердия – она возвращает нас в прошлое вновь и вновь. И я снова вижу в своих снах, как сосед Ислам, друживший с моим папой, увозит нас ночью подальше от обезумевших погромщиков, как истошно кричат военные, пытаясь успокоить сотни беженцев перед транспортными самолетами, как страшно рыдают люди и от пережитого ужаса, и от ужаса при мысли о судьбе близких, которые ещё оставались в городе.

В те безумные дни я увидела много горя, боли и отчаянья. Я пережила то, что могло бы навсегда уничтожить мою веру в Человека. Но этого не произошло, так как кроме опьяневших от своей безнаказанности погромщиков, на улицах Баку я видела и Настоящих Людей – людей разной национальности, разной веры, разного возраста и разного социального статуса, которые понимали всю дикость происходящего и пытались если не остановить бандитов, то хотя бы защитить от них невинных женщин и детей.

Я и сегодня, словно наяву, вижу, как во дворе перед погромщиками, с трудом передвигая больные ноги, появляется Мамед Закирович. Некоторые из бандитов замирают: уважение к старшим на Кавказе – Закон. Высокий седой старик медленно обводит разгоряченных людей хмурым взглядом и кричит: «Что вы творите?! Вашим внукам за вас будет стыдно! Не позорьте свой народ! Мы все равны перед Аллахом!» Я изумлена, ведь эти слова произносит тот самый Мамед Закирович, который всегда очень резко отзывался о России и о русских. Он считал, что от русских – только вред: правоверные мусульмане стали забывать обычаи предков, отвернулись от Аллаха, перестают уважать старших, девушки мечтают уже не о материнстве, а о престижной работе и о поездках на курорты за границу.

Этот старик редко отвечал на наши приветствия – чаще всего просто отворачивался. Поэтому с чьей-то легкой руки Мамеда Закировича когда-то прозвали «басмачом» и старались обходить его стороной, чтобы не слушать лишний раз обидные реплики про русских. Но именно он, наш угрюмый «басмач» - единственный в нашем дворе попытался остановить погромы соседей-иноверцев и вышел навстречу нелюдям. Увы! Правоверные мусульмане, действительно, стали забывать обычаи предков и слова старого человека не остановили их. Толпа, обтекая фигуру Мамеда Закировича, с улюлюканьем и выкриками «Аллах Акбар!» стала врываться в подъезды…

Нет плохих и хороших народов, а есть конкретные плохие и хорошие люди. Быть Человеком – великая честь. Но не всем дано им стать.


Мне повезло: каждый мой друг-мусульманин оказался Человеком. Все они остались верными нашей дружбе до конца, а некоторые из них даже заплатили за неё своими жизнями. И среди них – Фарид, подружившийся когда-то в школе с тихим мальчиком, которого все учителя звали Марком, а одноклассники – Мариком.

Марик ничем особенным не выделялся в толпе сверстников. Разве что только крупным носом, из-за которого в школе сразу же получил прозвище «Ашот». Хотя, конечно же, все знали, что ни капли армянской крови в его еврейских жилах не было. Сначала Марик обижался на ребят, переживал, но однажды мудрая баба Хиня, греясь на солнышке в многоголосом Бакинском дворике, сказала внуку:

- Я тебя умоляю, Марик! Нашел, из чего делать проблему! «Ашот» - это не «жид пархатый». Ты не знаешь, слава Богу, кто такие черносотенцы! А вот твои родственники – и Циммерманы, и Бернштейны и даже сморщенная, как сушеная груша, старуха Рахиль Листер, которой какой-то гой проломил голову, – узнали это в девятнадцатом году, не успев даже прочесть молитву и представ перед Всевышним в одном исподнем. Так что, не морочь ни себе, ни людям голову, радуйся и живи другим на радость! Иди, лучше поиграй – вон, видишь, Фарид с Гургеном тебе уже давно рукой машут, и им, азербайджанцу и армянину, абсолютно без разницы, что ты - еврей…

Не сразу, но перестал Марик переживать из-за своего носа. Тем более что негласное мальчишеское соревнование за лидерство во дворе между ним и его другом Фаридом не оставляло ему времени на страдания. Пальма первенства капризно выскальзывала из рук то одного, то другого мальчишки, но со временем Фарид стал все чаще и чаще опережать Марика.

Зато в третьем классе учитель математики Тофик Мамедович обнаружил у внука бабы Хини незаурядные способности, и жизнь подхватила-завертела талантливого мальчика, повела его прямой дорогой к славе. Олимпиады, международные конференции, золотая медаль после школы, красный диплом после Университета, работа в престижном НИИ, командировки за границу, международные проекты, научные открытия, материальный достаток, всемирное признание, счастливая семья, спокойная старость и дружба с Фаридом, пережившая все испытания.

…Наверное, так бы все и было… Но в январе 1990 года погромщики забили Марика насмерть... Крупный нос сыграл свою злую шутку, и еврейский парень предстал перед Всевышним прямо в праздничном костюме, в котором встречал свое тридцатилетие.

Правда, Фарид опередил его и в этот раз: бросившись на помощь другу, он сразу получил удар кастетом в висок от одного из погромщиков. Поэтому его душу Всевышний принял, все-таки, первой…

Жизнь, к сожалению, заново не переписать. Но погром не просто сломал наши судьбы – он показал нам Зверя в Человеке. Он заставил нас своими глазами увидеть, как в несколько секунд с соседей, коллег по работе, просто прохожих, облезает фальшивая шкура цивилизованности и сквозь «порядочное лицо» проступает звериный оскал оборотня, готового рвать вас на куски только за то, что вы с ним не одной крови.

У этого оборотня много имен: Национализм, Ксенофобия, Шовинизм, Расизм, Нацизм, Фашизм. Он явился к нам из Тьмы и поселился в этом мире, чтобы питаться душами тех, чей разум безнадежно застрял в первобытных временах. Тех временах, когда племена наших прародителей с дубинами и камнями отбивали друг у друга пещеры. Бились насмерть, чтобы найти убежище от хищников и природных катаклизмов, чтобы выжить, чтобы дать потомство.

Сегодня нам не нужны пещеры, а хищники и природные катаклизмы уже давно перестали быть главной угрозой существованию Человечества. Но чей-то разум по-прежнему продолжает плутать во тьме, оглушенный эхом битв первобытных племен, и созывать других, ослепляя тех общей ненавистью и презрением к тому, чей Бог именуется иначе или кожа «не того цвета», чей язык звучит по-другому или разрез глаз «не тот».

Зверь незаметно порабощает их, наращивая свою армию, а мы – те, кто считает себя интернационалистами и цивилизованными людьми, сами порой подкармливаем его, легкомысленно подбрасывая на ходу в жадную пасть Зверя слова и словечки типа «байбак» и «пакис», «бурла» и «ара», «ямамото» и «ниггер», «бош» и «жид», «москаль» и «чурка», «гой» и «козох», «бульбаш» и «фриц», «чукча» и «тибла» и ещё десятки подобных неуважительных прозвищ, которыми издавна именуют друг друга разные народы нашей планеты.

Даже невинные когда-то пословицы и поговорки, воспринимаемые нами с детства как безобидная шутка, сегодня приобретают совсем иное звучание и порой оскорбительный смысл: «Незваный гость хуже татарина», «Где хохол прошел, там еврею делать нечего», «Хоть и хороший человек, но москаль», «Когда армянин родился, еврей заплакал», «Русак на авось и взрос» и другие.

Казалось бы, какая мелочь: что тут такого страшного, если малыш-англичанин, ссорясь из-за игрушки с приятелем-пакистанцем, назовет того «пакис», а японский школьник бросит небрежно в адрес иностранных туристов «гайдзин»? Разве мир перевернется, если в Средней Азии русский услышит «аш-кулох», а азиат в России – «чучмек»? И война наверняка не разразится из-за того, что киргиз назовет казаха «сартом».

Однако когда наши дети уже с малых лет слышат унизительные прозвища, которыми старшие называют своих соседей другой национальности, неизбежно происходит деформация сознания, от которой до Теории расовой гигиены Альфреда Плётца совсем недалеко. А там, глядишь, и задымят снова трубы крематориев лагерей смерти, и очередной вождь очередной «высшей расы» объявит другие народы «недочеловеками».

Когда-то на фронтах Великой Отечественной войны эхом прокатилось «Русские не сдаются!», причем знаменитый этот клич первым выкрикнул, подрывая себя и окруживших его фашистов 8 ноября 1941 года на окраине украинского села Дьяково в Луганской области, вовсе не этнический русский, а адыг по национальности - журналист и поэт, политрук Андрухаев Хусен Борежевич. И клич его подхватили все наши солдаты, независимо от национальной принадлежности, ведь для Гитлера и его армии все мы – и русские, и украинцы, и евреи, и ненцы, и табасаранцы, и киргизы, и аварцы, и таты, и ещё десятки других больших и малых народов СССР – все мы были «русскими». Фашисты не вникали в национальность советских солдат, а советские солдаты не вникали, какой национальности их однополчане. Ведь боль и беда, цвет крови и цена жизни была у всех одинакова.

Что же происходит сегодня в современном мире? Почему Человечество начало расползаться и обособляться по этническим признакам? В чем причины этой эпидемии национального снобизма?

Мы бьем тревогу в связи с терактами в разных странах, но сами теракты – всего лишь часть этой смертельно-опасной для Человечества эпидемии. Гораздо опаснее страх перед террористами, который буквально пропитывает население нашей планеты. И главное последствие этого страха – тотальная и зачастую враждебная подозрительность ко всем, кто живет рядом, но не относится к нашему роду-племени. Именно эта подозрительность рождает лозунги типа «Россия для русских» и она же замыкает круг насилия: они презирают (бьют) нас – мы презираем (бьем) их.

Однако было бы наивно сводить проблемы сегодняшнего национализма и ксенофобии исключительно к противостоянию мусульманского и христианского мира. Уж мы-то, наследники бывшего Союза Советских Социалистических республик, хорошо это знаем, столкнувшись в ходе так называемого «перестроечного развала» СССР с этнорелигиозными конфликтами, вылившимися в погромы и резню среди представителей разных народов и разных конфессий. Проливали кровь друг друга, не щадя детей, женщин и стариков, узбеки и турки-месхетинцы (Ферганские погромы, 1989 год), узбеки и киргизы (Ошские события, 1990), происходили столкновения между грузинами и абхазами, между осетинами и ингушами, между титульными нациями бывших республик СССР и русскими.

Как такое могло произойти, что послужило первопричиной, а что стало катализатором – пусть разбираются специалисты. Но вот что интересно: мы устремляемся сегодня уже к далеким звездам и мечтаем о путешествиях во времени, но по-прежнему не можем вытравить из себя политику двойных стандартов, когда речь заходит о людях другого этноса.

Подерутся, например, перебрав со спиртным, двое русских – это одно. Но если с русским алкашом подерётся такой же алкаш, но другой крови, то реакция у обывателя уже совсем иная – и на свет моментально вытаскиваются замусоленные псевдопатриотами гневные обвинения в адрес «мигрантов», которые «портят жизнь простым людям».


Если ночью резвится молодежь, хамит жильцам и попирает все нормы морали и правил, то, вызвав милицию и пошумев по поводу плохого семейного воспитания, мы успокаиваемся. А вот если, например, так же вызывающе и по-хамски будут вести себя армяне или таджики, то мы и милицию вызовем, и про «Россию для русских» вспомним, и жалобу в прокуратуру напишем, а вот почему-то о плохом семейном воспитании если и упомянем, то как-то вскользь.

А ведь дело тут не в национальности, а именно в воспитании: человек, воспитанный достойными родителями, не будет вести себя неподобающе в любой ситуации, в любой стране, в любом обществе. И национальность тут вовсе ни при чем.


Нет плохих и хороших народов. Просто есть Люди, а есть Не́люди. Не́людями легко управлять. У Не́людей нет моральных и нравственных барьеров. Им неведомы понятия Чести и законы Дружбы. Они лишены Милосердия и Человеколюбия.  Не́люди легко становятся марионетками в любых руках. Они мгновенно выполняют команду «Фас!», но, дорвавшись до легкой добычи, часто игнорируют команду «Фу!». Нелюди не имеют права принадлежать к какой-либо нации. Это – безродные изгои, ждущие своего часа и своего режиссера.

Конечно, социологи, политологи и другие специалисты подведут под проблемы межнационального общения солидную базу экономических и политических причин. И, быть может, даже будут утверждать, что бессмертное «Бей жидов - спасай Россию!» до сих пор остается удобным инструментом отвлечения граждан от любых (прежде всего, экономических) проблем нашей повседневной жизни.

Но ведь не каждого из нас можно «отвлечь» таким примитивным способом и уж тем более далеко не каждый из нас позволит кому-то «натравить» себя на инородцев.

А значит – не так уж живуч национализм с шовинизмом! И когда сегодня на всех уровнях во многих странах обсуждаются проблемы межнационального общения, выносятся решения с постановлениями и  вырабатываются «дальнейшие мероприятия по улучшению… стабилизации… укреплению…» и т.д., то порой забывается самый простой и самый действенный во все времена инструмент: семейное воспитание, семейные устои и семейные традиции.

Если малышу с детства твердить, что заповедь «не убий» касается всех людей на земле, независимо от цвета их кожи, языка и вероисповедания, то он не пойдет «громить» инородцев, под каким бы лозунгом ни организовывались «расовые чистки». Если до ребенка вовремя донести простую мысль о том, что любого человека судят по конкретным делам и поступкам, а не по национальности, то и он свое отношение к людям будет определять по такой же шкале жизненных ценностей. И, наконец, если ему с первых же шагов показать всю красоту этого мира, разжечь в нем огонь познания и убедить, что жизнь – это бесценный дар, то ему и в голову не придет примерить однажды на себя «пояс смертника».

А в обществе, где исчезнет питательная среда для националистических идей – отпадет и сама «проблема межнационального общения».

О Жизни и о Любви

Памяти Папы...

Два слова навсегда остаются в этой жизни с нами: МАМА и ПАПА. Два слова, которые не подвластны времени, реформам, моде. Два слова, которые одинаково греют душу и малому несмышлёнышу, и седому старику. Два слова, которые не исчезнут до тех пор, пока на Земле рождаются дети...

Теплое и бесценное слово «мама»... С ним мы приходим в этот мир и с ним мы его покидаем, с ним мы преодолеваем свои беды и боремся с отчаяньем. Мы ведем с нашими мамами мысленные разговоры даже тогда, когда их уже нет с нами, и, забывая под наслоениями прожитых лет прошлое, мы продолжаем помнить их лица и голоса.


Моя мама - Быкова (Масленникова) Надежда Федоровна


«Мама» для нас – это целая Вселенная по имени «Детство», куда вернуться нам уже не дано, но свет которой согревает нас до смертного часа.

О мамах слагают песни и легенды, им посвящают стихи и говорят о них красивые слова. Об отцах говорят реже, хотя именно на них чаще всего и покоится та самая Вселенная, в которой мы были беззаботно счастливы и мечтательны. Без них в нашу Вселенную проникают взрослые проблемы, постепенно разъедающие наше детство и наше беззаботное счастье.

Конечно, мамы (исключения не в счет) преданы нам до самого конца и принимают нас со всеми нашими заморочками, капризами и душевным недомыслием. С отцами же иногда получается иначе – и неважно, по какой причине они однажды могут исчезнуть из нашей жизни: мы, дети, не вникаем в причины, становясь в одночасье «безотцовщиной».

Что же значит для нас слово «отец»? С чем ассоциируется оно? Какое первое воспоминание связано с ним?



Мой папа - Быков Борис Васильевич


Для меня это – запах моря и ревуны подводных лодок. Какой шквал счастья захлестывал нас с братом на причале, когда мама, волнуясь, говорила: «А вон и наш папа! Сейчас он сойдет на берег!» И он «сходил» - высокий, красивый, статный. «Доктор Борис Васильевич» - говорили о нем соседи, «военврач Быков» - сослуживцы, «врач от Бога» - отзывались преподаватели Горьковского и Ленинградского медицинских институтов, в которых учился мой папа. Его, талантливого молодого хирурга, в 1958 году профессора убеждали остаться в столичном госпитале, пророча блестящую карьеру, но флоту требовались врачи и мой папа отправился в Заполярье.



Из "Северного архива"


С чем лично у меня ассоциируется слово «папа»? Пожалуй, со словами «преданность» и «доброта». Преданность – семье и любимой женщине, доброта – к миру. Папа был добрым настолько, что его доверчивость к людям порой обезоруживала даже отъявленных отморозков. А, может, судьба его просто хранила от сильных разочарований и человеческой подлости.

Он был интеллигентом до мозга костей – от манер до эрудиции. Характерный момент: до самой смерти наш папа сохранял великолепное чувство юмора и жажду новых знаний.

И при этом – родился он не «в шёлковых пеленках». Появился мой папа на свет в глухой Нижегородской деревеньке с характерным названием «Каменный Овраг». Случилось это 2 апреля 1935 года в семье служащих Горьковской железной дороги, уроженцев села Михайловица Пыщугского р-на Нижегородской (с 1944 года - Костромской) области. И никто тогда не мог даже предположить, что Борис станет однажды талантливым военным хирургом, ведь жизнь его протекала, как и у многих других деревенских мальчишек - с той лишь разницей, что его родителей время от времени переводили работать на другие железнодорожные станции. Поэтому, родившись в деревне Каменный Овраг, мальчик учился до 1951 года в школе в поселке Линда.





А вот выпустился наш папа в 1952 году  уже из школы поселка Сухобезводное Семеновского района Горьковской области.


Средняя школа пос.Сухобезводное Семеновского р-на Горьковской области, август 1952 года

Борис отличался от своих ровесников не свойственной его возрасту серьезностью и обстоятельностью. Однажды, когда ему было всего лишь шесть лет, его маму остановила директор школы. Оказалось, что пока родители были на работе, Борис принес в учительскую заявление о зачислении его в школу. «Документ» этот был составлен, разумеется, по-детски трогательно и наивно, с массой огрехов и ошибок, но старательно и искренне. И как же расстроился мальчик, когда ему объяснили, что он сможет прийти в школу только на следующий год!

Учился Борис легко. И пока его одноклассники готовились идти по стопам родителей, мальчик заявил, что он будет поступать в Горьковский Медицинский Институт. Трудно сказать, что заставило принять его такое решение. Не исключено, что причиной тому явилась беда, случившаяся со старшим братом Бориса – Юрием. Тот умер ребенком из-за ошибки врачей.

Поэтому Борис не просто хотел связать свою жизнь с медициной. Он мечтал лечить детей. С присущей ему целеустремленностью и настойчивостью простой деревенский мальчишка из небогатой семьи стал готовиться для поступления в Горьковский Медицинский Институт. И – поступил! А чтобы выжить в условиях недешевой городской жизни, он по вечерам вместе с другими ребятами разгружал баржи в порту на Волге.



10 группа 2 курс Горьковского Медицинского Института


Казалось бы, будущее было определено. Педиатрия все больше увлекала моего папу. Но тут комсомольцам ГМИ было объявлено, что в Военно-Морском флоте не хватает врачей. Потребовались добровольцы, причем кандидаты были сразу предупреждены, что ждут их впереди не теплые кабинеты, а врачебные будни в условиях боевых морских походов. Мой папа не раздумывал. Для него слово «Надо!» всегда звучало как приказ, а не как просьба-предложение со стороны государства.


Занятия на военно-морском факультете при 1 Ленинградском
Медицинском Институте им.академика И.П.Павлова


Так в одночасье круто поменялась судьба мальчика, родившегося в небольшой деревеньке Горьковской области. И в 1958 году он с группой других выпускников Военно-Морского факультета при Первом Ленинградском Медицинском Институте имени академика И.П. Павлова прибыл к первому месту своей службы – в город Североморск Мурманской области. Так началась биография офицера ВМФ военного хирурга Быкова Бориса Васильевича.

В ней были и дальние боевые походы, и операции в условиях морских переходов; подрастающие в отсутствии отца дети и «чемоданная» походная жизнь; первые медали и грамоты и первые публикации в газетах о талантливом молодом военном враче; спасенные жизни сослуживцев и, наконец, относительно «спокойная» служба на Каспийской военной флотилии в должности начальника военной поликлиники в г.Баку Азербайджанской ССР. Там же, на Апшероне, подполковник медицинской службы Быков Борис Васильевич, удостоенный звания «Отличник здравоохранения», ушел на пенсию.

К сожалению, кровавые националистические погромы в январе 1990 года, нанесли моим родителям не только душевные травмы, но и физические увечья. Потеряв в Баку все, Быковы Борис Васильевич и его жена – Надежда Федоровна, вернулись на родину моего папы – в Нижний Новгород. Оказались они на родной земле без пенсии, без жилья, с окончательно подорванным здоровьем.



Шли черной памяти 90-е… Перестройка ломала страну и перемалывала судьбы, люди захлебывались отчаяньем и бились в паутине неизвестности. Мы с братом, как и многие наши ровесники, потеряли работу и наспех осваивали новые специальности, чтобы заработать себе на кусок хлеба.

Но вот старшему поколению - поколению наших родителей - в перестроечное лихолетье пришлось намного тяжелее. «Врач от Бога», хирург, чьи операции изучали на занятиях студенты, «доктор Быков» оказался никому не нужным. Молодежь не могла найти работу, а уж люди в возрасте - тем более. Но судьба и в этот раз оказалась к папе снисходительна и ему опять «повезло» - его взяли на должность терапевта в одном из ИТУ Горьковской области.

Десятки спасенных жизней людей (увы - преступивших закон); бывшие зэки, узнававшие на улице «доктора из колонии» и торопящиеся благодарно пожать ему руку; последние лекарства (поддерживающие папу после инфарктов, заработанных на службе), которые он упрямо относил на работу, так как в тот период всё в стране пришло в полный хаос, а клятва Гиппократа оставалась для отца клятвой в любых условиях – много всплывает в памяти подобных штрихов к образу моего папы. И неизменно – букеты цветов маме и постоянные письма мне в Заполярье и брату на Дальний Восток. Как бы ни было сложно – а маме с папой пришлось хлебнуть и военного голодного детства, сиротства и ранений, и пройти через жернова многочисленных реформ, и испить муть перестройки, и даже пережить погромы – мы никогда не видели их в унынии, и любые испытания судьбы они принимали достойно.

Мама с папой любили друг друга, не выставляя напоказ свои чувства. Прожили Быковы Борис Васильевич и Надежда Федоровна всю свою жизнь по-настоящему вместе, а не рядом.




Папа был удивительной души человеком и настоящим Мужчиной. Преданным отцом и потрясающим мужем, преподавшим нам с братом пример настоящей Любви, которая только может быть между мужчиной и женщиной! Именно от папы я много лет назад услышала фразу о том, что когда вырастают дети и уже оперились внуки, жизнь имеет смысл только до тех пор, пока рядом бьется сердце любимой женщины.

2 августа 2009 года папа был на улице, когда внезапно, на полуслове умерла наша мама. И тут же раздался звонок мобильника – звонил папа. Я тогда даже не поняла, что мамы больше нет – мне всё ещё казалось, что она вот-вот закончит свою фразу. Взяв трубку, я услышала папин, непривычно осипший голос: «Оля! Что с мамой?». Потом он рассказал, что в какое-то мгновение все вокруг него застыло и мир словно потемнел, а папино сердце сдавила такая тоска, что он сразу понял – нашей мамы больше нет.

Несмотря на все наши усилия, где-то через месяц после похорон, папа попросил всех собраться, попрощался с нами, дав последние указания, и никто из нас не мог поверить, что он – еще такой энергичный и физически крепкий человек - действительно, умирает, так как со смертью мамы умерла его душа. Последними его словами были: «Ребята! Любите друг друга! Любовь – это единственное, ради чего был смысл являться на эту землю!».

И я хочу обратиться ко всем словами моего замечательного отца:

«Любите друг друга! Любовь – это единственное, ради чего был смысл являться на эту землю!»

Как наше слово отзовется...


Вряд ли гимназист из Нового Уренгоя и его учителя могли представить, какой шквал эмоций вызовет двухминутное (!) выступление ямальского отличника в рамках траурного митинга в Бундестаге.

Однако вызвало и, как круги по воде, эмоции расходятся, захватывая все больше и больше проблем сегодняшней нашей жизни. Начинали дискутировать со слов о "невинно погибших" солдатах вермахта, а закончили (а, может, ещё и не закончили вовсе) громкими заявлениями о нашей системе образования, о деградации молодого поколения, об отечественных деятелях культуры, передергивающих в своих книгах, фильмах, выступлениях и пр. (на которых, кстати, взращивается это самое молодое поколение) историю Великой Отечественной войны.

Например, Захар Прилепин в своем отклике называет такие фильмы, как «Мама» и «Восток-Запад», и подчеркивает: «После этих фильмов… всякий мальчик должен считать своим долгом ненавидеть красноармейцев и за фашистов воевать. А у нас сотни таких фильмов наснимали»*


Один из депутатов призывает Прокуратуру РФ провести проверку по всему произошедшему, другой депутат убеждает не политизировать тезисы доклада гимназиста. Кто-то из чиновников требует проверить, каким образом дети оказались на этом мероприятии и на какие средства, а кто-то из рядовых обывателей напоминает согражданам о «свободе слова» – мол, что считает нужным гимназист, то и говорит, это его личное дело – мальчик он уже взрослый. А Интернет, вообще, вскипает: на форумах оправдания юноши (ребенок просто неправильно высказался), соседствуют с угрозами в его адрес «за предательство», призывы к жесткой проверке гимназии и соответствующих структур традиционно перетекают в дискуссии на политические темы.

На фоне общего негодования неожиданно звучат обвинения главы Нового Уренгоя Ивана Костогриза в адрес негодующих: «Интерпретацию взрослых людей искренних слов ребенка можно расценивать как провокацию не только против школьника, но всего российского народа и нашего отношения к событиям истории Великой Отечественной Войны»**

Насчет «искренних слов» - это он, конечно, напрасно. Те, кто сейчас пытается оправдать школьника (в том числе, и его близкие), наоборот, напирают на то, что гимназист «не ведал, что говорил» и «имел в виду совсем другое». Мол, причина «ляпа» в том, что ребенку пришлось срочно сокращать объемный текст выступления, чтобы уложиться в две минуты, и он просто не понял, что смысл текста исказился кардинально. Другими словами - никакой «искренности», а просто «техническая накладка».

Подлила масла в огонь и педагог, которая сопровождала учеников в Германию (и, соответственно, отвечала не только за их времяпрепровождение, но и за тексты их выступлений). Она попыталась убедить всех, что СМИ, а вслед за ними и наши соотечественники, вырвав фразу из текста, сами исказили смысл доклада и не поняли главного: пацифистского настроя речи ребенка. Однако возмущенные соплеменники оказались людьми дотошными и не поленились ознакомиться с текстом доклада, благо тот уже был растиражирован на просторах Интернета.

И всё стало только хуже, так как от прочтения этого доклада ничего не изменилось – напротив, некоторые читатели, кроме «невинно погибших» солдат вермахта нашли ещё и другие неоднозначные реплики юного россиянина:

- На фронт Георг ушел в чине ефрейтора и сражался в качестве солдата ПВО в Сталинградской битве 1942—1943 годов
Слово «сражался» в русском языке не применяется к захватчикам, это слово в нашем языке используется только в отношении тех, кто защищает своё Отечество.

- Они (прим. – «невинно погибшие» солдаты вермахта) испытывали невероятные трудности во время войны.
Странно, что гимназист делает акцент на этом моменте. Если бы речь шла о трудностях, которые испытывали заключенные Освенцима, защитники Брестской крепости или жители блокадного Ленинграда – это было бы понятно. Но сожалеть о трудностях, через которые прошли фашисты – это, как минимум, странно. Ни ефрейтора Георга, ни его соратников никто к нам не приглашал и, соответственно, создавать им курортные условия никто и не собирался – ни на фронте, ни в лагерях для военнопленных.

Жаль, что на уроках истории в гимназии Нового Уренгоя школьникам – хотя бы тем из них, кого собирались отправить для выступления на траурном митинге в Бундестаге – не рассказали о «Белой розе», «Пиратах Эдельвейса» и десятках (!) других антифашистских групп Третьего Рейха, об антигитлеровском объединении немецких священнослужителей «Пасторский союз», о сотнях германцев, спасавших евреев во время Холокоста. Не рассказали юным «знатокам истории» о «Переулке сопротивления» в Мюнхене и о 3,5 миллионах немецких антифашистов, отправленных нацистами в концлагеря в период с 1933 года по 1945 год.


Памятник немецким студентам-антифашистам из группы "Белая роза" перед Мюнхенским университетом

Может, тогда бы, сокращая текст своего доклада, гимназист помнил бы о том, что «невинно погибшие» - это несколько иное. Что на нашей земле сегодня десятки памятников, на которых присутствует это самое слово «невинные», но относятся они не к солдатам вермахта и даже не к нашим солдатам, отдавшим жизнь на фронтах Великой Отечественной войны. Вот один из них:



Сложно сейчас предположить, чем закончится вся эта история. Но для нас для всех, как мне кажется, она должна послужить уроком.

Как минимум, мы должны вспомнить, что русский язык – это не только падежи и запятые, это ещё смысл каждого слова и его эмоциональный подтекст (не случайно же русский язык считается одним из самых сложных языков мира). Надо учить своих детей не изъясняться на русском языке, а владеть им.

Но самое главное: мы должны вспомнить, что воспитание наших детей начинается не в детсадах-школах-гимназиях, а в семьях. Что дети наши за пределами дома получают только образование, а вот образованность их закладывается в семье. Что Память в формате архивов и летописей (которые сегодня вновь начинают возрождаться во многих семьях) быстрее и надежнее научит ребенка правильно расставлять акценты, чем сотни учебников истории. Правители приходят и уходят, сменяются «линии» и «программы», история пишется и переписывается по-новому, но вот воспоминания близких о тех или иных событиях прошлого остаются неизменными.

Что же касается злополучного доклада нашего школьника в бундестаге, то есть ещё один, крайне неприятный, но вполне закономерный по нашим временам, момент. Уже вовсю - по принципу ОБС (Одна Баба Сказала) - заработало Интернетовское «сарафанное радио». Так, под роликом, с которого начинается эта заметка, 21 ноября некто с ником «Александр Соколов» многозначительно сообщил: «По архиву пробили: дед был на оккупированной территории, прадед служил в полиции...». Новость пошла в массы...

Итак, начало новым бурным обсуждениям-пересудам положено. Остается ждать дополнительной информации в части, касающейся биографии школьника и его родных. Разумеется, все эти сногсшибательные открытия будут со ссылкой на «архивы» или «информированные источники», а то и непосредственно на «родственников» юного любителя истории из Нового Уренгоя.


ПОСТСКРИПТУП

Немного отвлекусь от сути обсуждаемой темы. Когда-то в школе я тоже изучала немецкий язык и не могла не «споткнуться» об один момент в докладе гимназиста. Может, кто-то обратил внимание, что школьник сначала пишет имя фашистского ефрейтора как «Йоханн Рау», а затем по тексту называет его «Георг»? Однако, насколько мне помнится по школьным урокам, немецкое имя «Йоханн» - Johann на русском языке произносится как «Иоганн» (а не Георг). Например: Johann Sebastian Bach – Иоганн Себастьян Бах. Или Johann Strauss - Иоганн Штраус.

В просторечном же варианте в Германии мужчин с именем Иоганн именуют «Ганс» (
Hans). Опять-таки, не Георг. А «Георг» (Georg) – это вполне самостоятельное полное имя: например, немецкий поэт Georg Heym по-русски пишется как Георг Гейм.

Если я права (но, может, кто-то из знатоков немецкого языка поправит меня!), то в таком случае гимназист проявил небрежность не только при сокращении текста доклада, но и при его написании изначально. А результат в таком случае - закономерен.

* https://www.nnov.kp.ru/daily/26759/3790396/
** https://regnum.ru/news/2347247.html

Вместо эпитафии...

Сначала я хотела просто написать эпитафию… А потом поняла, что писать надо сразу о двоих, ведь когда люди прожили в настоящей любви почти 65 лет, то смерть одного это и смерть другого. Тот, другой, ещё продолжает двигаться, здороваться с соседями, покупать хлеб и молоко, варить себе традиционную кашу по утрам, улыбаться внукам, интересоваться делами детей, но глаза у него уже мертвые. И единственная эмоция, которая еще мелькает иногда в этих застывших глазах – боль…


21 сентября 1931 года. Свадебная фотография моих бабушки с дедушкой.
 Руфина Владимировна и Василий Григорьевич Быковы, прожив 65 лет вместе,
умерли в декабре 1996 года


Мои бабушка с дедушкой умерли с разницей в неделю. Мои родители тоже покинули нас одновременно. Родители моего мужа умерли с разницей в две недели. Как бы ни старались дети, внуки, правнуки, врачи - никто не мог заставить жить овдовевших.  "Если бы у вас в семьях были проблемы, то я бы ещё задержался немного, чтобы помочь. Но Слава Богу, у вас у всех всё хорошо. Поэтому я ухожу к вашей маме, без неё моя жизнь потеряла смысл. Ребятки! Любите друг друг друга - любовь это единственное, ради чего был смысл являться на эту землю" - это последние слова нашего папы. Он умер, сжимая маленькую мамину фотокарточку - ту самую, которую она ему подарила в 1958 году, когда он уходил на свою первую боевую службу...

Хоронить близких друг за другом - невыносимо тяжело. Но именно тогда я поняла, что «умереть в один день» - это не просто красивые слова, это - мудрость тех, кто познал в своей жизни настоящую любовь...

Теперь умирает на глазах соседка. "Не протянет и недели" - сказал врач "Скорой". Так что я решила написать не эпитафию в память о её муже, скончавшемся два дня назад. Я просто опишу последние дни жизни этой пары так, как я их видела. Пусть этот рассказ и станет эпитафией Владимиру Игнатьевичу...

================================================

Татьяна Павловна уже две недели жила в другом измерении. В том, где мир вокруг застывает, а память начинает вторгаться в сны картинками, когда у маленькой Танюшки ещё не было прошлого, а прекрасное будущее будоражило и вызывало желание быстрее стать взрослой, как мама с папой.

Время перестало иметь для неё смысл четырнадцать дней назад. В то утро Татьяна Павловна случайно заметила, как её Володенька, смущаясь и явно пытаясь это скрыть от жены, с трудом поднялся с постели.

- Старость не радость, - отшутился он на её вопрос и деловито поинтересовался. – А что у нас сегодня на завтрак, соня?

Сердце Татьяны Павловны нехорошим предчувствием сжал панический ужас…

Конечно, она понимала, что годы неизбежно возьмут своё. Но почему же это случилось так скоро? Ещё месяц назад они с Володей не спеша прогуливались по парку и строили планы на следующее лето, а сегодня он уже не встает с постели.

- Что Вы хотите, бабуля, - профессионально избегая её тоскливо-тревожного взгляда, обронил врач со «Скорой». – Деду Вашему уже 82! Организм-то износился совсем и просто устал. Против природы не попрешь…

Татьяна Павловна проводила доктора до входной двери и обессилено опустилась на стул в прихожей, автоматически отметив, как хлопнули двери лифта, увозя её последнюю надежду.

- Танюша! – позвал Володя. – Ты где, родная?
- Здесь я, здесь, - смахнув слезы, заспешила она к мужу.

Тот лежал на высокой подушке и тяжело дышал. «Господи! Только не это! Я не хочу! Ну, почему так быстро? Почему он?» - заметались мысли в голове у женщины.

- Только без слёз! – умирающий смотрел на неё усталыми глазами. – Ты же не маленькая девочка, Танюша! Уж не думала ли ты, что мы с тобой будем жить вечно?

Он улыбнулся и добавил:
- Зато я раньше тебя узнаю, есть ли загробная жизнь!

Татьяна Павловна невольно улыбнулась в ответ, вспомнив их ожесточенные споры в юности о Боге. Ярый атеист Володя категорически отрицал жизнь после смерти и говорил, что цивилизованный человек должен разумно относиться к естественному порядку вещей: мол, все мы однажды приходим в этот мир и все мы однажды уйдем из него. Что же тут непонятного? В природе всё просто и логично.

А вот Таня, получая свои пятерки на семинарах по атеизму в Университете, продолжала сомневаться. А с четвертого курса она даже стала тайком носить на шее крестик, подаренный ей когда-то бабкой...

- О чем задумалась? – снова подал голос старик. – Завидуешь, что я тебя опередил и скоро всё первый узнаю? А ты вот будешь тут в неведении сидеть – в рай твой Володька попал или в ад?

- В ад тебя, богохульника, надо отправить, в ад! – рассердилась внезапно старушка. – Ишь, как устроился: я, значит, тут одна оставайся, а он уже навострился сбежать! Нету загробной жизни! Понял? Не-ту! Так что, можешь не спешить никуда!

- Есть… - тихо шепнул бывший атеист и воинствующий безбожник Владимир Игнатьевич. – Должна быть… Иначе – к чему всё это было? Зачем?

Старик вопросительно взглянул на жену, последний раз вздохнул и словно обмяк. Татьяна Павловна судорожно всхлипнула, осторожно взяла в свои руки ладонь мужа, зачем-то подышала на неё, как будто надеясь отогреть остывающее тело, а потом подняла глаза на икону и повторила:

- К чему всё это было? Зачем?

Что нам стоит дом построить… Часть девятая – ГДЕ НАЙТИ Данилу-мастера?

Как я уже говорила, получая множество вопросов от заинтересованных людей о загородном строительстве, я решила попытаться ответить всем и сразу серией статей. В них я рассказываю о своем личном опыте и переживаниях, проблемах и радостях, связанных с приобретением земельного участка и создания на нем усилиями всей семьи уголка душевного комфорта, вдохновения и радости от общения с природой.

Одним словом, «Что нам стоит дом построить…» - это рассказы дилетанта, решившего, что самый лучший способ забыть о возрасте и болячках на пенсии – это ввязаться в строительство загородного дома :)


Часть первая «строительной саги» здесь – «Решение»: http://olga-anz.livejournal.com/36706.html
Часть вторая «Земля»: http://olga-anz.livejournal.com/36995.html
Часть третья «Первые шаги»: http://olga-anz.livejournal.com/37508.html
Часть четвертая «Проект»: http://olga-anz.livejournal.com/37848.html
Часть пятая «Фундамент»: https://olga-anz.livejournal.com/37949.html
Часть шестая «Попытка вторая»: https://olga-anz.livejournal.com/38568.html
Часть седьмая «Заметки на полях»: https://olga-anz.livejournal.com/38763.html
Часть восьмая «Коммуникации»: https://olga-anz.livejournal.com/39058.html


Один из самых распространенных вопросов, который мне задают читатели: где найти талантливого, ответственного, инициативного, честного и усердного работника топора и мастерка? Одним словом, этакого неутомимого Ангела-строителя, смыслом жизни которого на определенном отрезке времени станет ваш и только ваш дом. Чьи помыслы, мечты и чаянья будут связаны только с вашей стройкой, а главной целью станет возведение для вас безупречного во всех отношениях особняка…


Отвечаю всем и сразу, прямо и честно: нигде! Выбор надежной строительной фирмы или хороших строителей-шабашников – это что-то вроде игры в «русскую рулетку», причем с очень похожим исходом: или случайно останешься жив, или случайно потеряешь всё (вплоть до жизни – по причине инсульта или инфаркта).

Когда мы решили построить загородный рай, мы узнали много всего нового, в том числе и познали неведомое нам доселе племя: племя «строителей». Раньше нам с представителями этого племени в таком количестве встречаться не приходилось, так что знакомство с ними стало целым событием.



Осень 2015 года. Материал под октябрьским снегом... Самый критичный момент нашей
стройки: окончание стройки с 15 сентября перенеслось куда-то в зиму по причине того, что
фирма разорилась и пришлось срочно искать другого застройщика


О том, что наша стройка всё же началась, мы поняли, когда рядом с нашим будущим особняком возникло мини-поселение из бытовки, душевой кабины, туалета и «противопожарной» бочки. А через пару дней, приехав в поселок, мы увидели и тех, с кем судьба свела нас в общем итоге почти на полтора года за вычетом одной зимы (когда сруб под крышей «отстаивался»). Именно это племя подарило нам самые незабываемые эмоции и впечатления, без устали восхищая своим непробиваемым спокойствием, способностью находить всё новые и новые финансовоёмкие бреши на нашей Стройке, а также фантастической силой убеждения.

Скажу так: наш собственный опыт и опыт загородного строительства всех наших знакомых в разных концах нашей огромной страны убедительно доказал, что на свете нет ни одного строителя, который выполнит свою работу настолько безупречно, что заказчик, взглянув на свой дом, тут же зальется слезами благодарности и бросится обнимать строителя. Времена вавилонского царя Хаммурапи, при котором нерадивых застройщиков жестоко наказывали, вплоть до смертной казни, уже прошли, а противостояние рядовых обывателей с этим племенем в наши дни выливается, в конечном итоге, в затяжные судебные процессы, нервы и финансовые убытки.

Надо чётко понимать, что строители века 21-го не поклоняются никаким строительным богам, как, допустим, шумеры поклонялись Энки или греки – Апполону. Это они, серые и безграмотные жители древних царств, боялись разгневать высшую силу неправильно заложенным фундаментом или криво поставленными стенами. Боялись и поэтому старались строить - в прямом смысле слова - «на века».



Справедливости ради надо сказать, что и в наше время встречаются мастера, для которых
очень важна их репутация. Когда у нашего "плиточника" сломалась машина, он каждый день преодолевал расстояние в 30 км от г.Богородска до нашего коттеджного поселка
на велосипеде, но плитку уложил точно в срок!


К сожалению, сегодняшние строители, в отличие от шумеров и греков, не только никого и ничего не боятся, но ещё и моментально находят сотню убедительных аргументов в оправдание своей некачественной работы. И ведь что самое смешное – порой убеждают даже самого привередливого заказчика!

- Ну, что вы хотите от деревянного дома? Во время усадки всё будет перекашиваться и ломаться… Ничего – переделаем, платите деньги!

- Ну что вы хотите от каменного дома? Грунт тут у вас подвижный, вот и трещина пошла. Ничего – подремонтируем, платите деньги!

- Ну, что вы расстраиваетесь из-за двери (окна)? Ну, перекос пошел – это нормально для нового дома, сейчас переставим, только дополнительный материал оплатить придется.

- Ну, пол провис… И что? Надо было лаги с меньшим шагом класть. Кто должен был об этом думать? Вы, конечно же! Вы же проект свой подписывали у проектировщиков! А наше дело маленькое – строить по проекту!

- Подпол «па́рит»? А почему продухи в фундаменте не предусмотрели, когда дом проектировали? Мы-то строители, а не проектировщики.


- Канализация потекла? Видимо, дом чуть просел, ничего страшного, сейчас подлатаем, надо только материал закупить…

И так далее, и тому подобное… Действительно – «ничего страшного»… И вроде даже как-то неудобно беспокоить зодчих из-за наших же промахов: мы же сами не учли чего-то там и не предусмотрели на этапе проектирования. Хотя тут же возникает логичный вопрос: а за что, в таком случае, мы платим профессионалам-проектировщикам? Мы же по специальности не строители, чтобы перепроверять за ними все их чертежи-эскизы! И тем не менее, в любой строительной компании, выдавая вам на гора готовый проект, вам тут же скажут: «Изучите внимательно прежде, чем подписывать».

А уж традиционные ссылки на усадку-усушку, капризный грунт и прочие внешние факторы – вообще, аргумент, на первый взгляд, непрошибаемый: какие могут быть претензии к мастерам, если речь идет не о гвоздях-кирпичах, а о законах физики, химии и прочих,  неприятных ещё со школы, вещах?



Это страшное слово - "усадка"...


Скажу сразу: нам с нашими строителями в целом повезло. Они имели представление обо всех, наработанных веками, строительных хитростях, связанных с поправками на усадку, на особенности грунта, на качество материала и прочее. Поэтому последствия неизбежной усадки дома из профилированного бруса естественной влажности оказались минимальны. Но самое главное: наши мастера не следовали слепо проектным решениям, которые нам заложили в строительные документы специалисты. И когда бригадир видел явные просчеты или критичные моменты, связанные с недоучетом тех же «внешних сил» и особенностями строительного материала, он тут же нам звонил и мы уже совместно решали, что и как будем делать.

Однако когда я говорю, что нам «повезло», я вовсе не имею в виду, что по нашей стройплощадке порхали ангелы, легко и точно по срокам преодолевающие один строительный этап за другим. Вовсе нет! Конечно же, были и расстройства, и разочарования, и душевные терзания. Было всякое, и в конечном итоге, мы эволюционировали сами! Причем, эволюционировали ускоренным темпом от наивно-восторженных несмышленышей с картинками из Интернета в руках (2014-й год) до заматеревших придирчивых заказчиков с мозолями и порезами на огрубевших ладошках (год 2017-й).

В начале Стройки мы мгновенно падали в обморок от малейшей царапины на стенах нашего рождающегося особняка и бегали за бригадиром с фанерными листами и с картонными коробками, жалобно призывая бесшабашных  строителей подстраховываться с помощью этих подручных средств, чтобы не губить уже покрашенное, облицованное и загрунтованное.

Каждая посторонняя капля краски вызывала у нас приступ тоски, каждый ободранный угол – приступ гнева. Когда унитазная труба со второго этажа впервые оросила водами сомнительного качества сидящего на унитазе первого этажа – мы почти затряслись от ярости. Когда на дорогущей террасной доске (дёкинг) появилась выбоина при установке входной двери и нам было предложено сделать в этом месте… заплатку (?!), мы потеряли дар речи. Разбитый электриком плафон на террасе уничтожил в нас остатки философского добродушия, а провисший под домом участок сливной системы вызвал почти физическое отвращение к криворуким мастерам.



Всё же оцарапали!



Всё же стукнули!



Всё же ободрали!


Но однажды мы проснулись и с изумлением поняли, что… переродились. Стало ясно, что Стройка пропитала нас философским спокойствием, покрыла глазурью благодушия и украсила помадкой смирения. Мы, наконец, поняли, что есть только два пути: либо стерильные условия строительства собственными руками дилетантов, либо поле боя с участием профессионалов.
Собственными руками осилить двухэтажный дом с отапливаемой площадью в 125 кв.м мы, разумеется, не могли. Оставалось довериться строителям. Соответственно, при возникновении каких-то «накладок» нам с бригадиром надлежало удерживать поле потенциального боя заказчика с застройщиком в рамках локальных бескровных стычек, быстро завершающихся мирным решением проблемы, а не превращать его в поле склок, судебных разбирательств и прочих, никому не нужных, событий.

Конечно, этот вариант приемлем только в том случае, если вы имеете дело, действительно, с хорошими строителями, результат работы которых компенсирует отдельные (и крайне редкие!) «накладки»…



Результат работы наших строителей по состоянию на март 2017 года

А «накладки» возникнут обязательно – и к этому надо быть морально готовыми. Во-первых, в жизни всегда присутствует вероятность «неудачного стечения обстоятельств». И стройка в этом плане – не исключение.

Во-вторых, с той же вероятностью возникает и пресловутый «человеческий фактор»: строитель устает, неважно себя чувствует, бывает не в духе и т.п. Конечно, от этого не легче и это не оправдание, как не легче от того, что вас, допустим, случайно искалечил во время операции по причине хронической усталости хирург или задавил водитель, у которого за рулем случился сердечный приступ.

И, наконец, в-третьих, в каком-то вопросе строителю может банально не хватить опыта или знаний. На нашей стройке, например, однажды даже произошел, вообще, анекдотичный случай.

Принимая от специалистов их работу (установка входной двери), мы заметили пару очень серьезных огрехов. Указав на них, в ответ мы услышали фразу из серии «детский сад, вторая четверть»:

- Так надо было сразу нам подсказать, как правильно ставить такие двери…

Что нам стоит дом построить… Часть восьмая – КОММУНИКАЦИИ

Как показывает практика, когда будущий домовладелец оказывается во власти пленительных грез о своей загородной резиденции, то он порой начисто забывает о более насущных проблемах – тех самых, которые надо решать здесь и сейчас. Причем часть из них – ещё до закладки фундамента.

Речь, конечно же, идет о коммуникациях. Забывчивость в этих вопросах нередко оборачивается не очень приятными неожиданностями, как для самого хозяина, так и для строителей. Хотя, казалось бы, с самого начала логично было предположить, что дом будут возводить не киборги, а обычные люди, которым, как минимум, где-то надо будет время от времени смывать трудовой пот и справлять естественные надобности. Да и жить они захотят не в землянках при лучине, а в строительном вагончике, где можно будет хотя бы включать свет по вечерам.




Однако вопреки логике и здравому смыслу, некоторые из нас вспоминают обо всех этих проблемах только тогда, когда на их участке уже начинает выгружаться строительная техника и раздаются голоса рабочих. А рабочие, между прочим, сразу оглядываются в поисках «опоры освещения», к которой они собираются немедленно подключить свой вагончик для того, чтобы не жить в темноте и не замерзнуть во сне насмерть (если речь идет о холодном времени года). Да и сама стройка неизбежно затормозится по причине неимения среди строителей магов и волшебников, умеющих работать сварочными аппаратами, электродрелями и прочими электроприборами без электричества.

А раз нет «подключения к общим сетям электроснабжения», то с большой степенью вероятности нет и «подключения к сетям водоснабжения»! Об этом обо всём хозяева попросту забыли в организационной суете последних месяцев, в нервотрепке постоянных корректировок проекта, согласования исправлений и решении финансовых проблем!

Конечно, если иметь дело не с шабашниками и не с фирмами-однодневками, а с более-менее адекватной компанией, то в Договор строительного подряда от неё или в отдельный документ обязательно будет включен пункт, согласно которому никто не начнет у вас никаких работ, пока вы не установите себе опору освещения, причем, разумеется, с электросчетчиком для учета расхода электроэнергии.



Наблюдается порой и другой любопытный феномен: месяцами наслаждаясь панорамой своей стройки,  хозяева начисто забывают о том, что есть такие коммуникации, которыми лучше бы заняться в теплое время года, а никак не с наступлением холодов. И когда кто-нибудь из многочисленных друзей или знакомых, приехав в очередной раз на стройку вместе с хозяином, между делом спросит: «А проект на газ уже заказали?», то для домовладельцев начнется очередная череда открытий.

Оказывается, газификация загородного рая требует не только предусмотренных финансовых расходов, но ещё и решения многочисленных (порой вовсе не предусмотренных и иногда очень затяжных во времени) организационных вопросов, начиная с получения «Разрешения на подключение к газопроводу» и заказа «Рабочего проекта газоснабжения индивидуального жилого дома». А уж сколько на этом этапе накапливается справок-актов-схем и прочих документов – и вспомнить страшно! Тут и «Акт первичного обследования дымоходов», и «Договор на проведение пуско-наладочных работ», и «Договор о техническом обслуживании и ремонте внутридомового газового оборудования» и т.д., и т.п. Завершающим же документом станет «Абонентская книжка по газу».

По вашему участку и дому будут ходить суровые представители газовых служб, тщательно сверяя соответствие всего, что вы там себе нафантазировали с требованиями СНиПов и прочих важных документов. Причем придут эти представители к вам и до начала всех работ (чтобы удостовериться в правдивости того, что вы изложили в своем Заявлении), и после того, как вы получите, наконец, утвержденный в инстанциях Проект и к работе приступят «лицензированные» рабочие.

Последнее - принципиально: работать с газом должны только специалисты с лицензией, а не просто какие-нибудь шабашники, которые уверены в том, что они сделают «всё, как надо».



Июнь 2016 года - траншея под газовую трубу




Дымоход

Газификация дома – самый затяжной и самый непростой пункт строительных работ. И требует он не только заблаговременного обращения в соответствующие службы (чтобы потом не пришлось рыть землю под завыванье вьюги), но ещё и поиска грамотных специалистов, которые, действительно, сделают «всё, как надо»: и к общему газопроводу грамотно подключатся, и газ к дому подведут нормально, и разводку по дому сделают качественно и оптимально, и про газоанализаторы не забудут, и газовое оборудование запустят-наладят профессионально, а не методом «проб и ошибок», приведя в негодность котлы и плиты и виновато глядя на хозяев глазами нашкодивших недорослей.


24 июля 2016 года - запущено "сердце" дома

А вот с «водопроводными делами», намного проще. И документов надо собирать гораздо меньше. Однако при этом тоже не следует забывать о СНиПах, правилах и прочих моментах. Поэтому и «водопроводчики» тоже должны подбираться не на улице и не среди знакомых-рукодельников, а среди людей, имеющих не только лицензию на проведение подобных работ, но ещё и неплохую практику в этом деле. А тогда у вас в доме будет и вода, и отопление, и сантехника установится по-человечески, а не так, как удобно (или как умеет) мастер с сомнительными рекомендациями.

Конец мая 2016 года - колодец в точке подключения к общему водопроводу


Второй колодец - индивидуальный


Водопровод завели в дом




Это не просто первый унитаз в доме - это почти символ того, что дом начал "жить"  по-настоящему :)))




Первая - пусть и временная - раковина... А сколько сразу же снялось проблем!


Котельная - отсюда берет начало водоснабжение и отопление

Разумеется, одновременно со строительством дома и прокладкой коммуникаций мы продолжали обустраивать свой участок. Самым трудным оказалось его выравнивание, которое приходилось делать своими силами ввиду космических расценок на подобные работы у профильных фирм. Но дело даже не в расценках (пусть и не на таком уровне, как «фирмачи», но участок мы понемногу сделали всё же более-менее ровным). Проблема подкралась с той стороны, откуда мы её совсем не ждали.

Видимо, кому-то из местных кротов показалось, что наша ровная площадка смотрится среди лесов и полей как-то неестественно. Поэтому каждое утро мы обнаруживали результаты усилий окрестных кротов по приведению нашего облагороженного ландшафта в соответствии с ландшафтом дикой природы. Причем все народные средства и достижения науки в области противодействия кротам конкретно на нашем участке ни к чему не привели, поэтому пока нам приходится утешаться заверениями некоторых специалистов в том, что кроты улучшают дренаж почвы, унитожают личинки насекомых-вредителей и приносят другую пользу.


Один из уголков нашего сада. Помечены "утренние" кротовые холмики
Вообще же, надо признаться, что покупая участок земли, мы как-то особо не задумывались над тем, что, в общем-то, вторгаемся на чужую территорию. Что десятилетиями до нас здесь обитали всякие жучки-паучки и прочие червячки. И первым открытием для нас стали местные клещи, которые прочно обосновались на участке и своих позиций сдавать не желали. Правда общение с ними проходит у нас в строгих временных рамках, когда-то установленных природой, и в разгар лета мы клещей, практически, не видим.

Но вот мыши, крысы, зайцы, лисы, кроты и прочие аборигены соседствуют с нами круглогодично. Сосуществование с ними - это отдельная и весьма увлекательная глава нашей загородной жизни...



Часть первая «строительной саги» здесь – «Решение»: http://olga-anz.livejournal.com/36706.html
Часть вторая «Земля»: http://olga-anz.livejournal.com/36995.html
Часть третья «Первые шаги»: http://olga-anz.livejournal.com/37508.html
Часть четвертая «Проект»: http://olga-anz.livejournal.com/37848.html
Часть пятая «Фундамент»: https://olga-anz.livejournal.com/37949.html
Часть шестая «Попытка вторая»: https://olga-anz.livejournal.com/38568.html
Часть седьмая «Заметки на полях»: https://olga-anz.livejournal.com/38763.html

Что нам стоит дом построить… Часть седьмая – ЗАМЕТКИ на ПОЛЯХ


5 апреля 2017 года - первый цветок. Крокус тянется к солнышку

В этой статье я сделаю отступление от основной сюжетной линии цикла и буду говорить не о самой стройке, а о некоторых других её аспектах. Как ни крути, но с какого-то момента наша мечта о загородном рае, которую мы холим и лелеем с волнением в груди порой годами, оказывается в чужих руках – руках строителей. И видят они перед собой не чье-то будущее родовое гнездо, а архитектурный проект с рабочими отметками и ссылками на требования ГОСТов и СНиПов.

Это мы можем замирать в щенячьем восторге от каждого изменения на нашей стройплощадке, а вот строители не могут позволить себе замирать, останавливая процесс, чтобы полюбоваться красиво прокрашенной обналичкой или ровно выпиленной дверью. Они уже давно лишились сантиментов и выработали устойчивый иммунитет к капризам и нелепым вопросам заказчиков. И на какой-то период это они, а не мы – истинные хозяева Стройки. И только от них зависит выражение наших лиц, когда мы будем принимать завершенный для них – «объект», для нас – «наш дом».

Как я успела заметить, в отношениях со строителями существуют две крайности психологического плана: одни потенциальные домовладельцы пребывают в состоянии блаженной веры в то, что над возведением их загородного рая трудятся великие зодчие и гениальные мастера. Другие же, напротив, томятся плохими предчувствиями и подозревают каждого строителя в непрофессионализме, лени и в скрытых пороках.

Конечно, проще всего (и, может, даже правильнее) придерживаться позиции: каждый должен заниматься своим делом, отвечать за свою работу и получать деньги за результат, а не за потраченные усилия. В таком случае, заключив договор с фирмой или наняв бригаду «шабашников», следует покинуть строительную площадку, а не превращать её в личный наблюдательный пост с нескончаемыми комментариями каждого телодвижения бригадира и его подчиненных. Одним словом: поверь в своих строителей и они ответят тебе взаимностью! То бишь, честно отработают свои гонорары.


Всё в руках строителей. И стены...

Но на практике получается иначе. На практике, уже пропитанной потом, кровью и слезами (причем, как со стороны заказчиков, так и со стороны исполнителей), будущие домовладельцы «доверяют, но проверяют», а рабочие относятся к возводимому раю без должного почтения. Собственно, какое почтение к нашей мечте можно ждать от людей, у которых чужие мечты и их воплощение в камне и в дереве поставлено на поток?

Я знаю людей, которые заставляли своих рабочих выкорчевывать фундамент и переделывать его заново. Я встречала людей, которые судились с застройщиками из-за каждой царапины и скола. Я общалась с людьми, которые доверяли фирмам только «коробки», а все остальное делали сами. Я даже наблюдала «картину маслом», когда замордованные «хозяином» мастера уныло слушали его ежедневные лекции о том, как надо правильно вбивать гвозди, пилить доски и класть черепицу. Причем сам домовладелец по образованию был ветеринаром, а свои обширные познания в области архитектуры черпал из Интернета.


... и крыша в их руках...

Кстати, об Интернете. Сегодня Всемирная паутина стала местом, где будущий домовладелец влёт получает ответы на все свои вопросы. При этом он особо не задумывается о достоверности получаемых сведений, о пиар-технологиях, о рекламных противостояниях и о войнах строительных фирм за читателей (потенциальных клиентов).

А не задумывается он по той простой причине, что дилетант (а большинство из нас – не профессионалы в делах строительных) не в состоянии отличить серьезную тематическую статью от полуграмотной «вариации на тему». А в Интернете, как известно, помимо ответственных, а главное – владеющих материалом авторов, пасутся стада обычных рерайтеров, которые, не имея строительного образования, ваяют свои заметки вольным стилем, заботясь лишь о правильной расстановке ключевых слов и об оценке «Антиплагиатора».

Вот и получается иногда, что, начитавшись строительных рекомендаций какого-нибудь школьника, безграмотно отрерайтившего чужие статьи по расценке 15 рублей за тысячу знаков, домовладелец впадает в панику, обнаружив, что рабочие «не так» кладут бревна или «не так» заливают отмостки.


... и коммуникации в их руках...

Но и грамотные, и безграмотные заказчики не смогут оставаться в стороне от своей стройплощадки. Хотя бы даже из любопытства, но мы появляемся на ней, чтобы увидеть, как обретает реальные черты наша мечта. А появляясь, мы так или иначе общаемся с рабочими. Кто-то держит дистанцию, ведь они всего лишь - «наемные рабочие». Кто-то, наоборот, начинает с ними вовсю панибратствовать, устанавливая «дружеские, доверительные отношения». Некоторые ограничиваются простым приветствием, а другие лезут с рукопожатиями чуть ли не на крышу, где в этот момент крепятся перекрытия.

Но жизнь давно доказала, что выбираемый формат общения не всегда гарантирует всплеск энтузиазма у строителей или внезапное пробуждение их совести. Напротив: порой именно дружеское отношение приводит к тому, что рабочие начинают злоупотреблять доверием «хозяина». Так что, каждый сам определяет, как ему общаться со строителями, чтобы не превратить их ни во врагов, ни в обнаглевших «дачников», наслаждающихся хорошей погодой за городом, вашими сигаретами и вечерними посиделками с песнями на мешках с цементом.


... в руках строителей и дымоходы...

Однако как бы ни был важен правильный контакт с бригадиром и его командой, любая стройка начинается с финансового обеспечения. Именно финансовая сторона является самым непредсказуемым и самым уязвимым моментом в этом деле. Во-первых, если ваши карманы не ломятся от валюты и вы не мучаетесь вопросом, где хранить свои несметные богатства, то строить дом вам в любом случае придется, влезая в долг (перед родными, друзьями или банком). Причем не стоит рассчитывать, что указанная в Договоре сумма – это конечный предел ваших финансовых страданий.

Начинается стройка и начинаются открытия. Вот вроде бы всё предусмотрели, а что-то всё равно не досмотрели. Что-то все равно придется доводить до ума, корректировать или добавлять. А это – новые затраты, которые порой не терпят переноса на более поздние сроки.


... и окна тоже в их руках...


Первое наше непредвиденное финансовое вливание произошло совсем случайно. Будучи в гостях у знакомых, мы обратили внимание на их деревянный пол со щелями и перекосами досок. «Будем перестилать. Эти моменты для таких полов «запрограммированы» свойством дерева», - сообщил нам хозяин. Мы, конечно, расстроились, ведь в той фирме, которая нам проектировала дом и которая потом разорилась, нам никто не подсказал об оборотной стороне пола из досок.

На следующий день мы помчались на свою стройку и сообщили бригадиру, что решили делать не дощатый пол, а потратиться на ламинат. Бригадир некоторое время смотрел на нас, мягко говоря, задумчиво. А потом объяснил, что сруб с перекрытиями у нас уже поставлен под проект с дощатым полом, а под ламинат лаги укладываются совсем с другим шагом. Так что, если мы хотим отказаться от дощатого пола, то придется на обоих этажах переставлять эти самые лаги.

Разумеется, работа плюс дополнительный материал повлекли за собой непредвиденные расходы. Точно так же случилось, когда кто-то из строителей подсказал нам, что «по уму надо бы оставить в доме лаз под пол», проще говоря – сделать люк. Мало ли что с трубами случится или какая другая проблема возникнет?


...и двери тоже привезли и поставили нам они...

Почему нам не запроектировали такой лаз изначально – это уже другой вопрос. Остается благодарить судьбу, что на смену той фирме пришли другие строители, которые не «тупо отработали чертеж», а увидели мелкие недочеты и вовремя подсказали нам о них. Но, повторюсь – исправление «на ходу» этих недочетов опустошили наш карман быстрее, чем мы рассчитывали, и поэтому какие-то другие работы пришлось переносить на следующее лето.

Так что, если вы не уверены, что сможете контролировать и управлять своими финансами на всем протяжении строительного процесса, то лучше даже не начинать. Однажды я разговаривала со своим знакомым немцем, который тоже строил загородный дом в пригороде Мюнхена. Так вот, его предварительная оценка семейных финансовых возможностей по такой стройке была на редкость дотошной. Если вчерне, то он рассчитывал так: ежемесячный кредит + ежемесячные коммунальные и иные выплаты + траты на автомобиль + питание + школьные расходы на двоих деток + обязательный неприкосновенный запас на непредвиденные расходы (болезни, командировки и прочее) + инфляция + вероятность потери работы одним из членов семьи (или его внезапная смерть\ болезнь) + …

В итоге запланированный этой семьей роскошный двухэтажный особняк с кучей комнат, крытым бассейном и зимним садом сократился до компактного коттеджа эконом-класса. При этом они сохранили за собой городскую квартиру на случай, если возникнут форс-мажорные обстоятельства.


Лестницы, пусть пока и временные, тоже делали строители...

Немцы немцами, но и в нашем поселке многие мои соседи придерживаются подобного подхода. На первый взнос под кредит они не стали продавать свои квартиры, а набирали требуемую сумму иными путями: брали у родственников в долг (некоторым соседям деньги «на первый взнос» дарили родители), продавали деревенские дома бабушек-дедушек, копили несколько лет и пр. Поэтому, им сегодня есть, где жить, и первый этап они ограничили схемой: стены-окна-двери-отопление-электричество-газ-вода. А вот отделкой и прочими второстепенными деталями они будут заниматься уже по мере накопления очередной суммы. Конечно, любому хочется иметь всё и сразу, а не растягивать «удовольствие» на годы. Но с другой стороны, такой подход не загоняет в финансовую кабалу, отравляя настроение и доставляя массу проблем.

В конце концов, в доме, где есть вся система жизнеобеспечения, можно некоторое время пожить и с черновыми полами и потолками.

И последний момент – о нервах. Разумеется, нервов даже у самых стойких и мудрых будет потрачено немало. Нужно быть готовыми к тому, что даже самые прекрасные строители могут нечаянно что-то задеть-поцарапать. Если вы строите деревянный дом, то не стоит падать в обморок при первом потрескивании дома: любой брус (бревно) при усадке дает трещины, это неизбежно и причин тому не одна. Усадка будет пугать вас изгибающимися кабель-каналами, и придется время от времени их подрезать. Могут даже перекоситься дверные и оконные проемы.






Может быть много всего того, чего вы никак не ожидали, искренне полагая, что собственный свежепостроенный дом – это, действительно, загородный рай. На самом же деле, это вовсе не рай, а новая среда обитания, на освоение которой придется затратить ещё немало времени, усилий и вдохновения.

Но когда вы смотрите на то, что уже получилось на данный момент, то все эти трещины-сколы и прочие досадные неприятности кажутся такой мелочью, на которой и не стоит даже зацикливаться!





Часть первая «строительной саги» здесь – «Решение»: http://olga-anz.livejournal.com/36706.html
Часть вторая «Земля»: http://olga-anz.livejournal.com/36995.html
Часть третья «Первые шаги»: http://olga-anz.livejournal.com/37508.html
Часть четвертая «Проект»: http://olga-anz.livejournal.com/37848.html
Часть пятая «Фундамент»: https://olga-anz.livejournal.com/37949.html
Часть шестая «Попытка вторая»: https://olga-anz.livejournal.com/38568.html